Народный лекарь

сайт народной и нетрадиционной медицины азиатского лекаря Эргашака

No result...

ГЕРОНТОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА У ПЧЕЛ

ДОЛГОЖИТЕЛИ В УЛЬЕ
КОРОЛЕВСКОЕ ЖЕЛЕ
Защитные вещества медоносных пчёл
С. А. Поправко
ЗАГАДОЧНЫЙ МИР ПЧЕЛ
(ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ)
 Медоносную пчелу считают одомашненным животным, хотя, появившись на Земле гораздо раньше человека, она практически не подверглась его влиянию. Дикие пчелы, почти уже не встречающиеся в наших лесах, и культурные, одомашненные, неразличимы. Пчелы терпимо относятся к человеку и, посаженные в ульи рядом с его жилищем, обычно не слетают в лес. Такое поведение весьма загадочно, ведь хозяин, казалось бы, не делает ничего полезного для своих питомцев. Напротив, подвергает их всевозможным испытаниям: беспокоит летом, а иногда и зимой, отбирает запасы меда, бесконечно совершенствуя технику пчеловождения, то разъединяет, то объединяет семьи, пересаживает в ульи всевозможных конструкций, «выдаивает» от них не только мед, но и…яд, маточное молочко (по 0,5 кг с улья!). Нашлось применение и прополису, ставшему новой «панацеей» в нашем мире, из которого так и не уходят болезни.
 Медоносную пчелу считают одомашненным животным
 Пчеловоды произвольно меняют маток, уничтожают личинок и куколок трутней, считая их «дармоедами», наконец, по своему желанию перевозят ульи на всех видах транспорта и устанавливают на новых местах в надежде получить еще не виданные медосборы.
 И пчелы, не огороженные забором, не посаженные на цепь, не запертые в сараи, абсолютно не нуждающиеся в заботе человека, так как пищу и воду «умеют» прекрасно добывать сами, все это терпят, хотя могут, образовав рой, сняться и стремительно исчезнуть в любом направлении.
Эта удивительная терпимость пчел к человеку, ежегодно снимающему с них обильную медовую дань, по-видимому, и создала у него иллюзию их одомашненности. Однако достаточно найти даже в самом глухом лесу дупло с дикими пчелами и пересадить из него пчел в улей на непривычные для них рамки, как они все равно проявят удивительную покладистость, приживутся и будут спокойно выдерживать отнюдь не легкий надзор пчеловода и с каждым годом все более основательные поборы.
 В чем же дело? В неспособности ли пчел покинуть свое потомство - личинок и куколок - или в особой «миссии» пчелы, еще не осознанной человеком из-за его довольно путаных отношений с живой природой? Так это или иначе, но неоспоримо одно: медоносные пчелы занимают действительно необычное положение в мире живых существ.
 Их видовой состав крайне небогат - всего четыре вида (собственно медоносная, известная каждому, и три другие, обитающие в Юго-Восточной Азии). Вероятно, существовало какое-то препятствие, затруднившее на ранних этапах эволюцию пчелы и ее расселение по земному шару. Целые континенты с богатейшим набором животных и растений - такие, как Америка, Австралия, не знали медоносных пчел вплоть до их завоза туда европейцами.
 Не в том ли дело, что отношения пчел с окружающим миром, где каждый «кого-то ест», основаны на совершенно ином принципе. Пчела никому не наносит ущерба, никому не причиняет вреда, никого не ест, наоборот, сама служит домом и пищей немалому числу паразитов, да и человек не избежал соблазна систематически отбирать ее кормовые запасы.
 Пищу пчел - нектар и пыльцу - можно назвать добровольной данью растения, благоухающей платой за содействие в самом главном и сокровенном для вида - переносе пыльцевого зернышка, которое вызовет к жизни новое, возможно, еще более гармоничное поколение.
 Эти удивительные отношения сотрудничества, вероятно, и порождают ту непередаваемую атмосферу одновременно труда и покоя, поэзии и деловитости, которая окружает человека, попавшего на пасеку.
Они ждут нашего внимания
 Мы создаем искусственные сложные системы, разрабатываем теорию «игр», чтобы научиться все более эффективно управлять своим обществом, но не можем не поражаться тому, как управляется лучшая живая модель общества - семья пчел, достигшая эволюционного равновесия миллионы лет назад. Достойно восхищения и то, как пчелам удалось «решить» множество других проблем, связанных с общественным укладом жизни в условиях крайне ограниченного пространства. Например, проблему хранения больших запасов углеводистого и белкового корма, их защиты от микрофлоры и вредителей.
 Пытаясь объяснить удивительные явления в жизни этих насекомых, мы часто используем термин «инстинкт», но и он, к сожалению, лишь означает еще непознанный механизм, а потому просто красиво прикрывает очередную брешь в наших знаниях.
 Человека, которому посчастливилось более близко наблюдать либо изучать жизнь общественных насекомых, не покидает острое ощущение того, что мы еще недостаточно глубоко проникли в мир шестиногих тружеников, хотя и встречаем их повсюду: редкий участок суши не обследуется ежедневно муравьями, редкий цветок ускользает от внимания пчелы.
 Понять и прочесть их язык, расшифровать тонкости замысловатых химических технологий изготовления таких чудодейственных продуктов, как мед, перга, познать пути управления аппаратом наследственности и сроком самой жизни, найти ключи к гармонизации труда всего сообщества - нелегкая, но благодарная задача исследователя. Пока таких исследователей еще немного, однако объект чрезвычайно интересен и многообещающ. Внимание человека к медоносной пчеле окупится сторицей: не только медом, воском и другими продуктами, но и, возможно, новыми взглядами на природу, не исключено, что и на самого себя.
ГЕРОНТОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА У ПЧЕЛ
ДОЛГОЖИТЕЛИ В УЛЬЕ
 Заветы средневековья. - Красота на службе эволюции. - О чем говорят цифры?
На симпозиуме по апитерапии ( Апитерапия - лечение пчелиным ядом и другими продуктами пчеловодства ) в Испании в 1974 году известный испанский исследователь медоносных пчел профессор Г. Фолч процитировал средневековый трактат, в котором утверждалось, что выполнение четырех обязательных условий рождает чудо. «Смотри, - поучал трактат, - на струящуюся воду, трепещущую зелень листьев, любуйся прекрасным лицом и пей пчелиный мед». Под «чудом» автор трактата понимал особую ясность и крепость духа, здоровье, вдохновенную сосредоточенность, склонность к прозрению высоких истин. Так, уже в средневековье центральной категории эстетики - прекрасному - отводилась немалая роль в укреплении и сбережении здоровья человека.
Долгожители в улье
 Впрочем, разве появился бы человек раньше цветочного обрамления земли и развилась бы его утонченная психика в условиях однообразных форм и красок? Мы всегда страдаем, когда оказываемся среди унылого однообразия построек, воздвигаемых собственными руками, опустошенной и изуродованной земли, и безотчетно стремимся к гармонии линий и цвета, ритмическим звукам, композициям приятно пахнущих веществ.
 Пчелы старше нас, людей, и больше, чем другие насекомые, «потрудились» над внешним оформлением мира, результатом чего и явилось чудо эволюции - цветы.
Почему же в трактате к важной роли совершенных форм и ритмов относится еще и пища - мед? Неужто пища пчел так же гармонизирована, как и их постройки и танцы, цветы нектароносных растений, но, очевидно, уже на ином, химическом уровне?
 Мед как пища не был создан для человека, но царь природы приобщился к нему в очень отдаленные времена, и с тех пор за медом сохраняется стойкая репутация средства, способствующего восстановлению психического и физического здоровья людей.
В чем же исток этого не поколебленного тысячелетиями мнения?
С химической точки зрения мед представляет собой переработанный нектар растений, само же слово «нектар» в переводе с греческого означает «напиток богов», а он, согласно легенде, даровал бессмертие.
Нектар - напиток богов
 Как же сказывается постоянное потребление нектара и меда на пчелах, а также на обслуживающем их человеке? О пчеловодах сложилось стойкое мнение, что они и живут подольше, и болеют пореже, чем люди других профессий. Если мы па минуту примем «указания» упомянутого выше трактата, то увидим, что пчеловод выполняет постоянно по крайней мере два условия, порождающие «чудо»: любуется растениями, причем наиболее совершенной их частью - цветами, и, конечно, в том или ином виде ест мед. Пчеловоду «везет» и в другом - обычно он размещает свои пасеки возле ручьев и речек, невольно следуя и третьему условию - смотреть на текущую воду. Так, ухаживающий за пчелами человек благодаря своей профессии находится в постоянном контакте с дарующими силами природы.
Академик Н. В. Цицин, заинтересовавшись факторами, укрепляющими здоровье пчеловодов, высказал свои соображения в журнале «Наука и жизнь». По его мнению, весь секрет в том, что пчеловоды систематически потребляют пыльцу.
 Пыльца растений, превращенная пчелами в пергу, - непременный продукт пчеловодства, в небольших количествах она постоянно присутствует и в меде. В улье легко встретить целые участки сотов, сплошь заполненные этим кормом. Действительно, данные науки подтверждают, что пыльца обладает многими необычными биологическими свойствами и ее положительное влияние на здоровье неоспоримо.
 На самих же пчел продукты их жизнедеятельности влияют самым чудодейственным образом. Оказалось, что пчелы способны регулировать продолжительность своей жизни.
 Пчелиный век отдельной рабочей особи летом совсем недолог: 5-7 недель. Надо сказать, что на этот срок прямо не влияет интенсивность внутриульевых работ. К такому выводу я пришел, сделав расчет по формуле, которую вывел для анализа факторов наивысшей продуктивности семей пчел («Пчеловодство», 1980, №7). Формула позволяет определить среднюю продолжительность жизни отдельной пчелы в улье как функцию двух других параметров - общей численности семьи и среднесуточной яйценоскости ее матки.
 Все эти величины оказались связанными между собой. Если обозначить буквой А - общую численность семьи пчел, Я - среднесуточную яйценоскость ее матки, а П - среднюю продолжительность жизни пчел, то общую численность семьи можно выразить, как А = Я×П, то есть произведение среднесуточной яйценоскости матки на среднюю продолжительность жизни пчел. Последняя, в свою очередь, определяется через два других параметра: П = А/Я.
 Выведение этой формулы позволило вовлечь в анализ обширный опубликованный материал, поскольку и численность семьи пчел, и яйценоскость матки - обычно замеряемые параметры во всех исследованиях, связанных с практикой и теорией пчеловодства.
 После анализа данных, полученных многими исследователями в разные годы, мне удалось установить довольно неожиданный факт: средняя продолжительность жизни летних пчел вне зависимости от породы и степени загруженности семьи колеблется в крайне незначительных пределах - между 37 и 40 днями .
 Даже в тех семьях, которые из-за отсутствия взятки не вели работ ни по строительству новых сотов, ни по переработке нектара в мед, продолжительность жизни пчел не возрастала. На практике это создавало проблему наращивания особо сильных продуктивных семей к медосбору, поскольку, достигнув определенного потолка численности, семьи дальше уже не росли.
 Известный исследователь экологии медоносных пчел А. М. Ковалев назвал эту фазу в развитии семьи «мираж роста»: дальнейшее увеличение живой массы на каком-то уровне уравновешивается высокой смертностью ранее рожденных поколений.
 Однако для каждой пчелиной семьи наступают определенные моменты, когда срок жизни, отведенный летней пчеле, резко увеличивается. Прежде всего так бывает в семье, лишенной матки. Если пчел пометить специальной краской и вести систематический учет меченых, то через некоторое время без труда можно будет обнаружить особей, проживших по 150-200 дней и больше, то есть практически в 5-6 раз дольше обычного летнего срока.
 Удлиняется жизнь пчел и в семье, настроившейся роиться, но самое главное и интересное - в семье, которая готовится к зимовке. В средней полосе нашей страны она длится полгода, и летние пчелы, сохранив и зимой свою «короткоживучесть», через полтора месяца все бы вымерли. Пчелиный род исчез бы с лица земли в первую зиму, оставив нас без меда, пыльцы и других чудесных продуктов. К счастью, этого не происходит, и улей, весной выставленный из зимовника или освободившийся от снега, немедленно подтвердит жизнеспособность своих обитателей, высыпающих на леток в ответ на малейшее постукивание по стенкам их жилища.
 Пчелы, идущие в зиму, проживают 6-7 суровых месяцев и еще целый месяц вовсю трудятся на благо колонии. Выходит, зимние пчелы оказываются в 5-7 раз долговечнее летних.
Овладей человек аналогичным механизмом, он смог бы продлить свою жизнь до 350-400 лет при условии расчета, основанного на том, что летняя 40-дневная Жизнь пчелы - норма, а зимняя 200-дневная - особое «достижение». Отметим пока как факт большую продолжительность жизни зимних пчел и постараемся понять, почему они живут столь долго, а летние «сгорают» в течение каких-нибудь 40 дней, так зачастую и не встретив своего хозяина-пчеловода?
 Можно, конечно, предположить, что пчелы кормят своих осенних сестер, когда те находятся в личиночной стадии, какой-то особой пищей, которая и вызывает «чудо долголетия».
Но дело, оказывается, не только в пище… Если семья, например, утратит матку еще задолго до осени и не может вырастить по этой причине нового «специального» поколения зимних пчел, она все равно способна нормально перезимовать.
 Тут, уж, действительно, есть чему удивиться: обреченные на короткую, практически месячную жизнь летние пчелы, пробыв некоторое время в улье, готовящемся к зимовке, как в волшебной сказке, обретают способность жить в несколько раз дольше.
 Чтобы лучше понять этот феномен, ученые решили вновь прибегнуть к краске и, пометив пчел с разным исходным возрастом, стали наблюдать за их дальнейшей судьбой в семье. Результаты были ошеломляющими: вне зависимости от исходного возраста и, следовательно, от степени предварительной изношенности, все пчелы обретали способность прожить большой срок.
Неужто пчелы владеют секретом «живой воды», полностью обновляющей организм, когда нет возможности вырастить новых «свежих» пчел?
 Приходится признаться, что мы еще не в состоянии ответить на все вопросы, связанные с этой, естественно, очень интригующей человека темой. Нам придется лишь очертить тот круг известного, внутри которого следует искать причины столь сказочных перевоплощений.
 Обратимся к опытам знаменитой швейцарской исследовательницы биологии пчел Анны Маурицио (1955), которая внесла чрезвычайно большой вклад в выяснение этого вопроса. Маурицио усмотрела четкую зависимость в семьях медоносных пчел: продолжительность жизни особей всегда резко сокращается, когда они заняты интенсивным кормлением личинок и связанным с этим продуцированием молочка, и возрастает в отсутствие этих работ . Однако требуется соблюдение одного важного условия: обильного снабжения семьи белковым кормом - пыльцой. Итак, снова пыльца.
Приходится вновь отдать должное и мыслям академика Н. В. Цицина и, возможно, вспомнить легендарного пустынника, питавшегося только цветочной пыльцой. Согласно преданию, он также был долгожителем-рекордсменом. Пустынник ел только пыльцу и прожил очень долго.
 Можно, конечно, допустить, что пчелы, переваривая разнокачественную по составу пыльцу в сравнительно унифицированное по содержанию главных пищевых компонентов молочко, несут повышенную метаболическую ( Метаболизм - обмен веществ в организме ) нагрузку и поэтому быстро изнашиваются.
 Однако сама по себе интенсивность обмена в семье пчел, по-видимому, далеко не всегда имеет решающее значение. Об этом свидетельствуют многие факты, в том числе и тот, что в предосеннее время семья способна поднять потолок жизни всех своих особей вне зависимости от календарного срока их ранее прожитой жизни.
 Наблюдательные пчеловоды, правда, считают, что пчелы проводят браковку членов своей колонии. На прилетных досках можно видеть пчел, упорно изгоняющих из улья мелких или уродливых особей. Но эти отдельные события, конечно, не меняют общей картины.
 Маурицио, высказывая предположение о том, что обильное кормление пыльцой приостанавливает деградационные процессы в организме пчел, не объясняет, однако, почему семья не блокирует эти неблагоприятные процессы и в летнее время при изобилии пыльцы. А как бы возросла эффективность ее медособирательной деятельности!
 Пытаясь понять причину этих явлений, обратим внимание на фактор, часто упускаемый из виду исследователями, - на значение температуры в гнезде. И в безматочной семье, и в семье, готовящейся к зимовке, прекращается выведение расплода, что всегда снижает температуру с 34-35 до 25оС и ниже.
 Из законов физической химии известно, что любое падение температуры на 1 С уменьшает скорость химических реакций в 2-3 раза.
 Снижением температуры гнезда, видимо, и можно объяснить резкую разницу в сроках жизни пчел нормальных семей (с маткой), выращивающих расплод, и безматочных.
Действительно, и в семьях, готовящихся к роению, где также наблюдается эффект удлинения жизни, пчелы будущего роя словно бы стремятся уйти от особо прогретых мест улья, повисая гроздьями в его более прохладных местах: в низу сотов, по краям рамок, выкучиваясь из летка и т. д. При этом снижается интенсивность обменных процессов и, как результат этого, увеличивается срок их жизни, что так важно при устройстве на новом месте. Очевидно, следует говорить не об удлинении жизни пчел осенью, а об ее укорочении летом.
 Вернемся к истокам эволюции семьи пчел. Личинки близких к медоносной пчеле насекомых, сохранивших одиночный образ жизни, например коллет, развиваются при температуре окружающей среды. Развитие идет гораздо медленнее, чем у пчел: только для прохождения стадии личинки коллетам требуется около месяца. Пчелиная же личинка заканчивает свой рост невероятно быстро: в 6 дней, а личинка матки - в 5 дней, увеличиваясь за это время в размерах в 1500 раз!
Интенсификация выращивания расплода в семье доведена до предела: каждая пчела «изготавливается» лишь за 21 день, а матки еще быстрее - за 16-16,5 дня.
 Прекращая выращивать расплод, пчелы в первую очередь снижают температуру в гнезде. Одновременно замедляются процессы обмена веществ, и пчелы вновь обретают большую продолжительность жизни.
 В этом, очевидно, и состоит главный экологический «расчет» холоднокровных: быть в деятельном состоянии, когда активна природа, и сберегать энергию, когда внешняя температура низка. Взятая отдельно пчела-холоднокровное насекомое, но она вышла из определенного круга подчиненности условиям внешней среды. Способность регулировать температуру в гнезде - великое эволюционное завоевание общественных пчел - проявляется в группах, состоящих всего из 20-30 особей. Обретя способность выращивать личинки вне зависимости от температуры окружающей среды, пчела освоила богатейшую экологическую «пишу», то есть вступила в наиболее благоприятные для себя отношения с природой. Семья разжигает свою «расплодную печку» уже в конце зимовки, когда медоносные растения так же, как и их опылители-одиночки еще покоятся под толстым слоем снега. К наступлению периода цветения пчелы бывают уже полностью подготовлены и успевают не только обновить состав своей семьи, но и размножиться роями и создать солидные запасы корма для будущей зимовки.
 Цена за обретенную некоторую независимость семьи оказалась немалой для отдельных ее членов, сгорающих летом в «метаболическом котле» за каких-нибудь 35-40 дней. В какой-то степени освободившись от влияния внешних факторов, пчелы нашли ключи и к преодолению более трудных внутренних метаболических барьеров. Нам еще предстоит подойти к пониманию, какими путями семье удается вернуть физиологическую молодость в осеннее время всем особям: и только что родившимся, и много поработавшим. Сама по себе низкая температура не может нивелировать исходные различия в возрасте и, следовательно, степени изношенности, однако в реальной семье каждая пчела обретает равную вероятность дожить до весны независимо от того, родилась ли она в июле или на два месяца позже. И еще: если установлено, что пчелы быстрее «сгорают» в подогретом до 35оС гнезде, то почему же это правило не распространяется на маток и трутней?
Следовательно, приходится признать, что эффект «живой воды» в семье пчел все равно есть.
ГДЕ ИСКАТЬ «ЭЛИКСИР ЖИЗНИ»?
 ( Матка-рекордистка. - «Королевская» пища и гормоны. - Права и обязанности обитателей улья. )
Матка по сравнению с пчелами - практически бессмертное существо. Если пчела в активный сезон живет немногим более месяца, то матка способна прожить 4-5 и даже больше лет. Я на своей пасеке наблюдал матку, возраст которой достиг 7 лет, но она все еще продолжала устраивать пчел, и лишь на восьмом году жизни после очередной благополучной перезимовки моя рекордистка затерялась во время роения, так и не замененная пчелами на более молодую.
 О таких долгожителях среди пчелиного племени пчеловоды время от времени сообщают в печати. Внешне старую матку отличает несколько более обвисшее брюшко, слегка потемневший хитин, большая медлительность, хотя в период роения она способна сбросить лишнюю массу, обрести подвижность и взмыть с роем в воздух в поисках нового жилища.
 Шести-семилетняя матка живет в 50-60 раз дольше своих соплеменниц, имеющих ту же, что и она, генетическую природу, выращенная из такого же яйца, что и любая рядовая обитательница улья . При этом нельзя сказать, что матка бездельница, наоборот, метаболическая нагрузка на нее чрезвычайно велика: в разгар яйцекладки родоначальница семьи откладывает в сутки до 2-3 тысяч яиц, общая масса которых в 2-3 раза превышает ее собственную. Что же сохраняет вечную молодость пчелиной матке и где искать эликсир, удлиняющий ее жизнь до фантастических пределов?
 Если представить себе на минуту, что человек раскрыл секрет чудодейственного напитка и изготовил подобный для себя, то он также сможет регулировать срок своей жизни и избавиться от многих болезней пожилого и старческого возраста.
 Но вернемся от фантастики к реальности и присмотримся к пище пчел. Оказывается, она не для всех особей одинакова. Лишь первые три дня жизни личинки пчелы и матки питаются молочком пчел-кормилиц, с четвертого же дня, когда начинается дифференциация личипок, матку продолжают кормить избытком молочка, а будущих рабочих пчел переводят на менее изысканный рацион - смесь меда и пыльцы.
 В конечном счете именно качество корма и обусловливает появление в семье двух различных особей, развившихся из совершенно одинаковых яиц. Матка получает с молочком полноценный набор питательных веществ. Лишь белка в нем содержится в пересчете на сухое вещество до 40-45%, свободных аминокислот - 20, углеводов - 20 и жиров - 13-15%. В нем есть все незаменимые аминокислоты, витамины, соли и т. д. Маточное молочко по составу, очевидно, близко к идеальной для организма пище, поэтому даже «сверхметаболические» затраты матки на ежеминутное откладывание яиц быстро восстанавливаются. Значит, основной метаболический «удар» принимают на себя пчелы-кормилицы, вынужденные проводить сложную химическую переработку компонентов растительной пищи, поступающей к ним в виде пыльцы, для изготовления чудо-молочка.
 Но и сама по себе пыльца - очень питательный корм. По данным Маурицио, при интенсивном кормлении осенью пчел пыльцой продолжительность их жизни достоверно возрастает, даже если исключить фактор температуры и поместить летнюю и сравниваемую с нею осеннюю пчелу в одинаковые клеточки. Известно, что поедание пыльцы удлиняет жизнь и другим видам насекомых, в частности самкам энтомофагов (хищников). И все-таки чрезвычайно высокая питательная ценность пыльцы - не предел возможностей природы. Все общественные насекомые, включая пчел, создают еще более питательную пищевую массу, благодаря которой пчелиная матка способна в некоторых случаях прожить до 10 лет, муравьиные же самки - в 2-2,5 раза больше. Это уже рекорды долголетия среди шестиногих обитателей планеты, которым вообще-то отпущен очень короткий срок жизни.
 А могут ли стать долгожителями обычные пчелы, если приобщатся к «королевскому желе», как еще называют сметанообразную пищу маток? Такую ситуацию можно проследить, наблюдая за отрутневевшими семьями. Пчелы становятся трутовками в семьях, долгое время лишенных матки, если неумелые действия пчеловода или другие обстоятельства не позволяют им обзавестись новой. События далее развиваются следующим образом: из «многоликой» массы, населяющей улей, пчелы выбирают нескольких особей и начинают кормить их пищей, предназначавшейся матке. От этого корма, содержащего какие-то биологически активные соединения, происходят физиологические изменения в организме избранной пчелы : у нее развиваются яичники и она превращается в пчелу-трутовку, которая в отличие от матки способна откладывать лишь неоплодотворенные яйца, поскольку у нее нет запасов спермы трутня.
 Из этих яиц, в беспорядке сложенных на дне пчелиных ячеек, могут развиваться по законам свойственного пчелам партеногенеза (развитие особей из неоплодотворенных яиц) только особи мужского пола - трутни. В связи с тем, что трутни крупнее пчел и их личинки не умещаются в тесных пчелиных сотах, ухаживающие за ними работницы надстраивают ячейки сверху, в результате чего участки сота с расплодом начинают «горбиться». Возникает так называемый горбатый расплод - отличительная черта появления в семьях трутовок.
 Пчелы-трутовки также живут долго. Семья с ними, конечно, обречена: она не способна вырастить себе сменное поколение работниц, но возглавляющие ее трутовки все-таки успевают «поцарствовать» до последних дней жизни умирающей семьи.
 Интересно, что трутовки проявляют крайнюю нетерпимость к подсаживаемым маткам, охраняя свои привилегии на особое положение в семье и снабжение пчелиным «дефицитом». За это их очень не любят пчеловоды, так как исправить отрутиевевгаую семью традиционным способом - путем подсадки новой матки - практически невозможно. Неразличимые человеческим глазом агрессивные пчелы-трутовки неминуемо уничтожат гостью, и пчеловоду останется лишь кассировать семью, то есть частями присоединить к другим. Есть еще один способ устранения трутовок: всех пчел отрутневевшей семьи стряхивают поодаль в траву, а на место прежнего улья помещают небольшую семейку или, как ее называют, нуклеус. Более тяжелые трутовки, избалованные вниманием пчел, не сразу возвращаются на прежнее место, а пчелы из новой семьи, пропуская работниц, быстро выявляют незаконных «претенденток на престол» и оставляют их в лучшем случае на воле самостоятельно решать проблему дальнейшего жизнеустройства.
 И все-таки в обсуждаемой теме остается много неясных вопросов. Почему интенсивное потребление пыльцы у осенних пчел вызывает увеличение срока жизни, а в летнее время, когда семье приходится кормить личинок, этого не происходит? Почему летние пчелы не используют те биологически активные вещества, которые они сами вырабатывают для кормления матки и личинок? И вообще, зачем семье нужны недолгоживущие летние пчелы?
 Анализируя эти явления, я склоняюсь к тому, чтобы считать главными следующие причины. Важнейшая из них - фактор времени. О его роли для семьи мы уже говорили ранее. В конце зимы семья резко повышает температуру в гнезде, что ускоряет развитие личинок. Для всех же насекомых характерна поразительно высокая пластичность обмена веществ. Известный советский исследователь биологии пчел профессор В. В. Алпатов определяет отношение интенсивной деятельности к покою (по коэффициенту дыхания) для пчел как 140:1.
 Экспериментально установлено, что летние пчелы способны в расчете на каждую работницу вырастить в 3-4 раза больше личинок, чем перезимовавшие, поэтому семья и стремится быстрее обновить свой состав: летние пчелы оказываются намного работоспособнее весенних, а, следовательно, и осенних, поскольку это одно и то же поколение. Семья с молодыми работницами будет в состоянии наиболее эффективно использовать решающие для медосбора дни сезона.
 Пример с маткой показывает, что в семье есть метаболические ресурсы, которые помогают противостоять неизбежно быстрому изнашиванию ее организма. Их же отчасти используют и рабочие пчелы при подготовке к зимовке. Каким именно веществам отводится главная роль в этой системе, остается пока неизвестным. Вне сомнения, один из факторов этой системы - полностью сбалансированная по важнейшим питательным ингредиентам пища, то есть молочко пчел и маток.
Возможность выработки такой пищи пчелами ограниченна. Лишь три дня пчелы кормят своих личинок этим наиболее питательным и унифицированным по составу кормом, за счет чего их масса возрастает более чем в 200 раз, а затем переводят на самостоятельное переваривание пищи, давая смесь пыльцы и меда. На такой диете ежедневные привесы уже меньше, и за последующие три дня масса личинки возрастает лишь в 7 раз.
 Пчеловоды промышленных пасек, специализирующиеся на производстве маточного молочка, знают, что получить его за сезон более 0,5 кг с семьи трудно и после каждого очередного «выдаивания» семья нуждается в отдыхе в течение нескольких недель.
На одну матку пчелы расходуют около 250-300 мг молочка, следовательно, если бы и все пчелы получали такой корм, то на 200 тысяч выводимых за сезон личинок потребовалось бы не менее 40-50 кг молочка в год! Такое количество пчелиная семья не в состоянии выработать, поэтому ценную пищу дают лишь самым юным личинкам и матке.
 Однако если простая арифметика доказывает, что пища, равноценная маточному молочку, не может быть доступна всем особям колонии, то остается вопрос, почему летние пчелы в полной мере не используют восстановительную силу пыльцы - гораздо более доступного продукта? Одна семья пчел, как неоднократно было подсчитано, собирает за сезон 20 кг и более этого корма, причем из них 3-4 кг (если семья находится в благоприятных условиях) можно отобрать и для нужд человека, не нанося заметного ущерба самим пчелам. Видимо, маленькие труженицы обладают значительными потенциальными возможностями для сбора ценнейшего продукта, однако наличие таких «производственных мощностей» семьи не означает, что в природе заведомый избыток пыльцы. Наоборот, она - основная пища более чем 20 тысяч видов насекомых, поэтому ее ограниченность, возможно, всегда была одним из лимитирующих факторов в развитии пчелиной колонии, что косвенно и проявляется в ее стремлении как можно раньше «захватить» наиболее обильные источники пыльцевого взятка, поставляемые весенней древесно-кустарниковой растительностью.
Учитывая все эти факторы, мы можем представить себе, что семье в решающее летнее время «выгоднее» иметь пчел, способных проявлять наивысшую работоспособность, свойственную особям этого вида, чем более долгоживущих, но и более «флегматичных» в работе.
 Важная роль в регуляции среднего срока жизни различных генераций пчел принадлежит белковому обмену. Это следует уже из факта прямой зависимости продолжительности жизни осенних поколений от кормления их пыльцой и укорочения жизненного цикла особей, которым приходится продуцировать молочко.
 Для каждой отдельной пчелы замечено два периода, когда она усиленно потребляет пыльцу - этот единственный источник белка в семье. Первый раз - на стадии личинки, когда ее кормят «старшие сестры», и второй - после выхода из ячейки. Усиленное потребление пыльцы молодой пчелой приводит к развитию глоточных желез и началу продуцирования молочка, то есть интенсивной химической переработки компонентов пыльцы в органах пищеварения и специальных железах в нужный по составу корм. Примерно через 10 дней глоточные железы деградируют, и пчелы переходят к другим работам, главным образом к приему и переработке нектара и строительству сотов.
И эти работы связаны с колоссальной нагрузкой. При живой массе 4-6 кг сильная семья за сутки может внести в улей и переработать в 2-3 раза большую массу нектара.
 Исследователи одно время полагали, что именно от заготовки меда и изнашиваются пчелы. Однако опыты Анны Маурицио опровергли это мнение: сама по себе переработка больших порций углеводистого корма не вызывает заметного влияния на срок жизни пчелы, но опять-таки при одном условии - достаточном ее снабжении пыльцой. Следовательно, опять пыльца!
 Ее истинное значение и в этой фазе работ подтверждает практика частичной замены меда в осенний период на сахар, которая получила широкое распространение в последние годы. При таком кормлении в организме пчелы снижается содержание белка. Это вызвано тем, что при изготовлении меда, особенно сахарного, пчелы вынуждены расходовать некоторую часть белка своего тела для производства ферментов, предназначенных улучшать качество корма (инвертаза, диастаза, ингибин и др.). Однако при достаточных запасах в гнезде перги (консервированная пыльца в ячейках сотов) затраты потом быстро восстанавливаются.
 Эти факты, по-видимому, помогают понять причину недолговечности летних пчел.
Интересно, что пчелы, перешедшие к лётной деятельности, почему-то перестают интересоваться пыльцой.
 Произведем небольшие расчеты. Семья пчел в среднем летом приносит за день 2-2,5 кг меда, масса же одной ноши - около 30 мг. Сделав за день свою «норму» - примерно 10 «рейсов», пчела внесет в улей 0,3 г. Таким образом, чтобы собрать 2-2,5 кг меда, семье потребуется отрядить для работы в поле 7-8 тысяч работниц. Это меньшая часть колонии, так как в сильной семье в летнее время сосредоточено 50-60 тысяч пчел. Бытующее даже среди пчеловодов мнение, что основная летняя работа семьи - сбор нектара, ошибочно.
 Пчеловоды, однако, правы в другом: именно лётная деятельность является в летнее время критической фазой как для существования семьи в целом, так и отдельных особей. Из неполных 40 дней, которые суждено рабочей пчеле прожить летом, она большую часть (20-21 день) проводит на работах внутри улья, но последние дни всегда в поле.
 Известный английский исследователь биологии пчел К. Риббэндс, изучая их лётную деятельность, установил, что чем раньше пчела приступает к работам вне улья, тем больше вероятность ее гибели. Сборщицу подстерегает много опасностей: встречи с хищными насекомыми и птицами, внезапные перемены погоды и т. д.
 Пчеловоды знают, что путь от пасеки к медоносному полю и обратно усыпан тысячами мертвых пчел. Внимательный осмотр показывает, что у большинства из них повреждены крылышки.
Неужели крылышки - самое уязвимое место в конструкции пчелы, и она, приступив к своим свободным полетам, быстро снашивает их и погибает практически здоровой?
Возможно, такая «логика жизни и смерти» летних рабочих пчел действительно существует. В пчелиной семье ежедневно должно отмирать ровно столько особей, сколько народилось какое-то время назад, а это ни много, ни мало - 1,5 тысячи в день! Когда же пчелам «думать» о ежедневных «похоронах», ведь каждый день и час на учете. Большинство медоносов обильно выделяют нектар лишь несколько дней, да и погода в любой момент может ухудшиться. Время ли семье возиться со столь хлопотным делом?
 Не до похорон, каждый час на учете
 О том, каких трудов стоит семье удаление ненужных уже членов сообщества, красноречиво говорят картины ежегодного изгнания трутней. К этой нелегкой «работе» пчелы приступают, когда цветы перестают «дарить» живительную влагу и приходит время «глобальной» экономии. Лётная деятельность забирает у пчел массу корма: каждая сборщица берет с собой в полет около 10 мг в зобике. Еще больше его нужно увесистым трутням, а их в семье тысяча «голов». Только за день они «сожгут» на свои уже бессмысленные в осеннее время поиски молодых маток не один десяток граммов меда. Примерно столько же в предосеннее время расходует целая семья в сутки. Пчелы уже не могут допустить такого растранжиривания с трудом скопленных запасов и решаются на крайнюю меру: лишают трутней ежедневной медовой «дотации», а чтобы они не брали мед из запасов самостоятельно, оттесняют их на пустые участки сотов. Трутни слабеют, но добровольно улей не покидают. Тогда-то пчелы, не терпящие никакого непорядка и неясности в своем гнезде, ускоряют события. Они взгромождаются на этих, в 2 раза более крупных, чем они сами, «сородичей», угрожающе жужжат («изъясняясь», очевидно, на вполне понятном для трутней языке) и затем выталкивают их из улья. Трутни вяло сопротивляются, ведь их медовые желудочки уже давно пусты, а на запасах тела долго не протянешь. Иногда, правда, они еще бывают способны взмыть в воздух вместе со своими раздраженными и решительными «наездниками», но, окончательно обессилев, снижаются и запутываются где-либо в траве неподалеку от улья, так, очевидно, и не разобравшись в высшей «логике» семьи, вынуждающей их погибать ни за что ни про что здоровыми и полными сил.
Пчелы «воюют» с трутнями обычно несколько дней (!), но их потеря не так уж страшна: взяток окончен, и время, когда решается судьба медосбора, прошло.
 Описанный в общих чертах процесс изгнания трутней показывает, с какими проблемами имела бы дело семья, не выработай она более универсального и удобного механизма, позволяющего безболезненно убирать отработавшие поколения основных обитательниц улья.
Хотя крылья пчел и кажутся с виду непрочными, они, как и у других перепончатокрылых, имеют свою систему питающих сосудов и, без сомнения, способны к определенному восстановлению. Об этом же свидетельствуют и многомесячная лётная деятельность трутня, вполне жизнеспособного к осени и обладающего, как мы видели, достаточной подъемной силой для транспортировки непрошеных «наездников», и факты из биологии других насекомых.
 Достаточно ли эффективна восстановительная система крыльев пчелы-фуражира, ежесекундно совершающей около 400 взмахов и около 8-10 часов в сутки занятой лётной деятельностью, чтобы противостоять скорому изнашиванию?
 К сожалению, данных на этот счет пока нет, хотя можно отметить, что пчела - сборщица нектара обычно транспортирует по воздуху сладкий груз, равный одной трети, а то и половине ее собственной массы. Таких нош не несет ни трутень, ни большинство других перепончатокрылых. «Пешеходные» муравьи, насекомые в общем-то близкие к пчелам по инстинктам, проживают без труда один, а то и два года. Лётной же пчеле уготовлена сверхкороткая жизнь.
КОНВЕЙЕР ЖИЗНИ И СМЕРТИ
 «Самоотречение» лётных пчел. - Посрамление дойных коров. - Пчелиная геронтология и практика пчеловодства.
Как уже было сказано, пчелы, перейдя на лётную деятельность, перестают «интересоваться» пыльцой как кормом. У лётных пчел, не получающих больше белка из пыльцы и вынужденных довольствоваться его малым содержанием в меде (примерно 0,5%) и небольшими накоплениями собственного тела, снижается «запас прочности», и срок жизни оказывается весьма четко запрограммированным.
Как распределены в улье пчелы по возрастному признаку? Основная их масса занята работами внутри улья. Сам по себе принос нектара, как об этом свидетельствует сравнительно небольшая численность отряда сборщиц, казалось бы, не является фактором, лимитирующим продолжительность жизни рабочих особей в улье. Однако пчелы, перешедшие к работам вне улья, уже вступили на ленту конвейера, который через две недели завершится последним вылетом.
 Достаточно семье начать «поголовную» мобилизацию, что обычно происходит в периоды сильного взятка, как колония тает буквально на глазах, теряя одну треть, а то и половину своей изначальной силы. Это как раз тот редкий период, когда наблюдаемая средняя продолжительность жизни лётных пчел значительно снижается, приближаясь к 28 дням, а то и меньше.
Именно этот период имел в виду Риббэндс, установивший прямую зависимость срока жизни пчелы от времени начала ее лётной деятельности.
 Много работ выполняют пчелы в улье, но главные из них те, что связаны с воспроизводством силы семьи и накоплением продукции. В соответствии с этим пробуждаются к активности и достигают ее максимума внутренние химические «фабрики» пчел - их железы.
Сначала развиваются глоточные, предназначенные для превращения белка пыльцы и других ее веществ в пищу пчел - молочко.
 Кормовая «фабрика» особенно продуктивна. Как показывает расчет, семья, состоящая из 8-10 тысяч пчел-кормилиц с общей массой 0,8-1 кг, производит в сутки до 50 г молочка, в котором в 3 раза больше сухих веществ, чем в молоке коровы. Если бы буренки «вздумали» соревноваться по надоям с пчелами-кормилицами, то вынуждены были бы в соответствии со своей массой давать не менее 70 кг молока в сутки.
 Соревноваться и думать нечего
 Вот мера интенсивности первой работы пчел, выполняя которую они должны быть и повивальными бабками, и кормилицами многих тысяч личинок. К концу двухнедельного периода жизни пчелы снижается количество выделяемого молочка, но активизируется другая функция - продуцирование ферментов (инвертазы, диастазы, ингибина и др.), необходимых уже для иной важнейшей работы семьи - заготовки корма, включающей переработку нектара в особо устойчивый к условиям хранения продукт и консервирование свежесобранной пыльцы для превращения ее в пергу. Одновременно оживают восковые железы, питаемые обильными порциями нектара и молодого меда.
И для этих функций и желез есть свой максимум активности. Когда они уже не будут столь чуткими и отзывчивыми на поступающее в них сырье - сахара нектара, властная сила генетической программы заставит пчелу бросить затворническую жизнь в улье и устремиться к раскрытым головкам цветущих медоносов. С этого дня маленькая сборщица будет одержимо летать за взятком, забыв все остальные заботы и ловя каждую погожую минутку.
 Пчела спешит, будто знает, что каждый ее полет может стать последним. А между тем, конвейер жизни и смерти неумолимо движется, истощаются запасы тела пчелы, с каждым днем все более напряженно работают нервные центры. И вот наступает день, когда она, спланировав на разноцветный ковер трав, будет долго отдыхать в надежде продлить свой полет, но так и не взлетит больше.
 Так запрограммированы жизнь и смерть маленьких тружениц, 1-2 тысячи которых каждый день так и не долетают до родного улья.
 Несмотря на то, что жизнь летней пчелы коротка, эта особь несравненно работоспособнее и пластичнее своих сестер, выращенных для более долгой жизни. Вспомним, что долгожительницы улья - осенне-зимние пчелы, благополучно перезимовав, могут воспитать личинок в 4 раза меньше, чем одержимые трудом летние пчелы. Семье невыгодно переводить на восстановительный режим сборщиц, ведь при «поточном воспроизводстве» всего за 21 день можно вырастить в несколько раз более функционально приспособленное поколение.
 Изучая эти закономерности для поиска оптимальных условий продуктивности семьи, я в конечном счете пришел к выводу, что «семья пчел достигает наивысшей работоспособности лишь в том случае, когда основная для данного периода нагрузка обеспечивается наиболее многочисленной и приспособленной к ее выполнению возрастной группой пчел» («Пчеловодство», 1980, №7).
Известный американский ученый К. Фаррар (1969), касаясь этих проблем, писал, что пчелиной семье в конечном счете выгоднее как можно быстрее срабатывать очередные поколения пчел. Утверждение верно, но только в приложении к семьям, находящимся в благоприятных условиях, когда природа непрерывно поставляет пчелам избыточные количества пыльцы и нектара. Тогда, разумеется, семья достигнет максимальной продуктивности. Пчеловоды же, однако, знают, что хороший взяток - редкость, да и длится он очень недолго, поэтому вхолостую «прокручивать» поколения, когда взятка нет, не всегда целесообразно: семья будет расходовать массу сил и корма на воспроизводство, а летние пчелы - без пользы теряться в поле в тщетных поисках источников пыльцы и нектара. Поэтому продуманно прервать яйцекладку матки для повышения медосбора семьи бывает крайне целесообразно. Что при этом произойдет?
 Прежде чем ответить на этот вопрос, попробуем провести опыт, используя приемы, неднократно применяемые пчеловодами в их практике. На место улья с сильной семьей в разгар летнего дня поставим другой с двумя рамками расплода, маткой и одной-двумя рамками с кормом. Старый же улей отнесем подальше в сторону.
 Вопреки ожиданиям, наша хитрость никакого большого переполоха у возвращающихся со взятком пчел не вызовет - все сборщицы, с точностью до сантиметра знающие расположение своих летков, возвратятся на старое место, но, не обнаружив обычных для них пчел-приемщиц, как правило, ждущих их невдалеке от входного отверстия, покроют своими телами соты с личинками.
Личинки - это первое, о чем будут заботиться пчелы, в каком бы положении они ни оказались. Вспомните муравьев, похожих своими инстинктами на пчел, как стремительно они подхватывают и уносят куколок, если разворошить их гнездо! Тот же инстинкт господствует и у пчел: лётные почти уже целиком изношенные пчелы, у которых уже давно практически полностью деградированы их «фабрики» молочка - глоточные железы, покрыли ровным слоем ячейки с личинками и удерживают в их зоне нужную оптимальную температуру. Но личинок надо кормить! Причем каждую соответствующим ее возрасту кормом: до четырехдневного - молочком, а после - смесью пыльцы и меда. Да и посещать каждую, осведомляясь о ее состоянии, приходится очень часто: до 10 тысяч раз за всю шестидневную жизнь одной личинки!
 Лётным пчелам приходится возвращаться к старым обязанностям. Легко сказать - возвращаться! Пчела может «вспомнить» последовательность определенных действий и в соответствии с ней начать кормить личинок, благо пчеловод позаботился и поставил в семейку достаточно корма, но что делать с железами? Они так высохли, что не просматриваются даже под увеличительным стеклом. Семья в критическом положении: расплод под угрозой гибели, а настоящих пчел-кормилиц нет, их ведь пчеловод унес вместе с ульем.
 И тут в жизни пчел происходят удивительные события, вынуждающие нас столь подробно рассказывать об этих изумительных механизмах защиты семьи: старые износившиеся в массе пчелы вновь начинают потреблять пыльцу, и у них вторично развиваются глоточные и оживают восковые железы. Отжившие свой срок работницы опять обретают способность выкармливать личинок, перерабатывать нектар в мед и строить ячейки.
Неминуемая смерть как будто бы отступила.
 «Геронтологическая служба» пчел, если можно так выразиться, сделала свое дело: нужным особям возвращена их физиологическая молодость, и семья сможет продержаться, пока расплод под действием чудо-молочка не превратится в новые сжигающие себя в работе поколения пчел, которые за короткое время воссоздадут былую мощь семьи, утраченную в результате эксперимента или действий пчеловода.
 Удивительная пластичность пчелиной семьи, захватывающий, пока еще неведомый человеку механизм восстановления! Каким путем идти к его дешифровке? Описанный эксперимент уже содержит зерна таких направлений.
 Лётные пчелы, оказавшись в положении пчел-кормилиц, попали под воздействие определенных соединений гормонального типа, как известно, выделяемых личинками расплода. Они-то и вызвали «чудо»: оживление утраченных функций и «уснувшей», казалось бы, навсегда потребности в белковой пище - пыльце, необходимой не только для общего омоложения организма, но и для восстановления способности продуцировать молочко - единственный корм молодых личинок.
Следовательно, пыльца и гормоны - вот очерченное для химиков поле деятельности, если они попытаются вскрыть геронтологические секреты обитательниц пчелиного града.
 Пчеловоды-практики так или иначе уже давно используют «геронтологические превращения» в семьях пчел. В местности, где взяток только один, да и то короткий, поступают следующим образом: за три недели до начала дружного цветения медоносов у семьи отбирают матку. Пчелы, лишенные ее, перестают выращивать расплод и впадают в явную депрессию, но продолжительность их жизни возрастает, они словно сохраняют свою силу до решающих работ. И вот тут все зависит от пчеловода, как он «угадал» сезон: если новая матка, выращенная взамен отобранной, начнет яйцекладку как раз в начале медосбора, то семья, в которую впрыснут животворный ток маточных феромонов (регуляторов ее активности и жизнедеятельности), проявит чудо работоспособности и даст много продукции. Та же, которая без устали гнала все новые и новые поколения пчел, окажется в худшем положении: значительная часть ее особей будет загружена работами по воспитанию расплода. При слабом взятке такая «чадолюбивая» семья может вообще оказаться без меда. Наоборот, во временно обезматоченной семье вся наличная сила, стимулируемая появлением новой матки, может посвятить себя сбору и переработке нектара.
 Конечно, риск отбора матки, хотя бы и на короткое время, велик: взяток может начаться слишком рано, когда семья еще не вывела себе новую матку и находится в депрессии, либо слишком поздно, когда уже сила ее пойдет на убыль, так как скажутся последствия трехнедельного перерыва в яйцекладке.
 В обоих случаях главный взяток будет упущен, и явления депрессии, возможно, придется испытать уже самому пчеловоду. Что делать, такова жизнь хозяина диковинных животных. Приходится одновременно учитывать множество взаимно перекрещивающихся факторов, но никогда не терять надежды на невиданный, еще никем ранее не собранный взяток.
Итак, мы уже знаем, что семья способна в определенной степени реставрировать подработавшиеся поколения пчел. Для этого ей нужна в изобилии пыльца и какие-то, пока еще не выясненные соединения гормонального типа.
Теперь снова вернемся к матке - наиболее долго-живущей особи в семье. Матка легко переносит действие постоянно высокой температуры и феноменальную метаболическую нагрузку (за сезон откладывает до 200 тысяч яиц, общая масса которых приближается к 20 г, то есть в 100 раз превышает ее собственную).
 Что же обеспечивает ее неснашиваемость при таких нагрузках? Дело тут, очевидно, не в пыльце, которую матка обходит своим вниманием.
И все-таки основное условие необыкновенной физиологической крепости матки - качество пищи. В отличие от пчел, питающихся разнокачественной по химическому составу пыльцой, содержащей до 25% неперевариваемых остатков, матка получает оптимизированную по питательным ингредиентам пищу, усвояемость которой близка к 100%, что обеспечивает матке максимальную чистоту ее внутренней среды. Это важнейшее условие ее долголетия.
 В маточном молочке содержатся и особые биостимуляторы белкового и нуклеинового обмена, возможно, они присутствуют и в других секретах, которыми пчелы кормят свою родоначальницу.
Предположим, что все они находятся только в доступном для исследования маточном молочке. Что об этом известно?
 Молочко в значительных количествах содержит такие биокатализаторы, как фолиевая и пантотеновая кислоты и биотин, которые очень сильно активизируют обмен веществ, и все остальные витамины (особенно группы В), необходимые для жизнедеятельности живого организма. В маточном корме много других биологически активных веществ, обнаружены и нуклеиновые кислоты - РНК и ДНК.
Эти вещества придают молочку исключительную пищевую ценность. Благодаря этому о нем можно сказать словами Гиппократа: «Хорошо, когда пища является лекарством, а лекарство - пищей». Идеальный сплав биостимуляторов и элементов пищи - вот что такое молочко, вырабатываемое пчелами для кормления матки. Теперь дело за новыми отрядами химиков и биологов. Возможно, они выделят наиболее активные компоненты этого продукта и даже синтезируют похожие, которые вызовут аналогичные эффекты у других животных, а в отдаленной перспективе и у самого человека.

 


Нравится

Форма входа

Кто на сайте

Сейчас 273 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте